Штоф, шкалик, косушка: сколько на самом деле наливали

Половой в трактире бросает через плечо: «Полштофа господину в углу». Герой русской классики просит шкалик и закуску. Слова знакомы по книгам и фильмам, а вот что в них налито, скажет не каждый. Штоф — это много или мало? Чарка больше шкалика или наоборот? Ответ прячется в старой системе мер, где всё считалось от одной ёмкости — ведра. Разберёмся, откуда эти меры взялись, чем отличались друг от друга и что из них дожило до наших кухонь и застолий.

Всё считалось от ведра

Торговать вином без общей меры нельзя. Продавец наливает в свою кружку, покупатель подозревает обман, казна не понимает, с какого объёма брать пошлину. Без общего порядка сделки заканчивались спорами, и власть вмешивалась чаще, чем хотели торговцы. Единые ёмкости понадобились, как только выпивка стала доходным товаром.

На Руси за основу взяли ведро. Его объём менялся в разные эпохи, но в XIX веке был законодательно закреплён на отметке около 12,3 литра. Именно от этого значения рассчитывали мелкие питейные меры. Считать так удобно. В ведре десять штофов, в каждом штофе десять чарок, значит, ведро равно сотне чарок, а каждую чарку можно поделить пополам на два шкалика. Кабатчику хватало одной этой таблицы.

Впрочем, единой системы удалось добиться не сразу. В старину одновременно существовали разные способы деления ведра, в том числе десятичный и восьмеричный. В 1842 году государство утвердило новые правила, которые с 1845 года должны были обеспечить единообразие мер по всей стране. Для торговли использовали образцовые ёмкости, а мерную посуду проверяли и клеймили, чтобы покупатель получал положенное количество напитка.

Пётр I также внёс свой вклад в историю питейных мер. При нём прочно вошёл в обиход слово штоф, заимствованное из немецкого языка. Чарка получила особое значение и на флоте: согласно Морскому уставу, матросу полагались четыре чарки вина в неделю. Позднее порядок выдачи спиртного менялся, и со временем ежедневная порция стала частью флотской практики.

В XIX веке за дело взялась наука. Дмитрий Менделеев был тесно связан с Главной палатой мер и весов, учреждённой в 1893 году. Под его руководством совершенствовали систему эталонов и уточняли соотношения русских и метрических мер. Закон 1899 года разрешил использовать метрическую систему наряду с традиционной.

Когда в 1890-х годах ввели казённую винную монополию, государство стало уделять особое внимание стандартизации торговли спиртным. Важную роль сыграли и бутылки установленного объёма: водочная, например, составляла двадцатую часть ведра, то есть около 615 миллилитров. Это позволяло точнее учитывать продукцию и контролировать продажу.

Всё изменил 1918 год. Декрет о введении международной метрической системы предписывал начать переход на новые меры с 1 января 1919 года, а завершить его к 1 января 1922-го. На практике процесс занял время, но старые меры постепенно уступили место литрам и миллилитрам. Слова остались, привычные объёмы исчезли из официальной торговли. Старая система жила веками, а её преемница постепенно вытеснила её за несколько десятилетий. Для антиквара это важная веха: посуда разных эпох создавалась с учётом разных стандартов.

Лесенка от бочки до шкалика

Если спускаться сверху вниз, получится такой набор (объёмы округлены):

• бочка: сорок вёдер, около 492 литров;
• четверть: четвёртая часть ведра, около 3,075 литра;
• ведро: 12,3 литра;
• штоф, или кружка: десятая часть ведра, 1,23 литра;
• водочная бутылка: двадцатая часть ведра, около 0,615 литра;
• сороковая часть ведра, или полбутылки: около 0,307 литра;
• чарка: сотая часть ведра, 123 миллилитра;
• шкалик: двухсотая часть ведра, около 61,5 миллилитра.

Штоф интереснее всех. Русские мужики пили кружками, а прижилось иностранное название. Заимствованное из немецкого языка слово обозначало и меру объёма, и саму бутылку, в которую эта мера входила. Обычно штоф имел характерную четырёхгранную форму. Поэтому «полштофа» мог означать и половину этой меры, и бутылку соответствующего объёма. В трактирных счетах и купеческих записях это слово встречалось на каждом шагу, и никто не думал объяснять, о чём речь.

С косушкой и шкаликом ясности меньше. В старых источниках косушкой нередко называют небольшую порцию, примерно в половину чарки, то есть около 60 миллилитров. Шкалик — официальное название такой же по объёму меры, закрепившееся в конце XIX века. До этого её называли получаркой. В народе маленькую порцию могли величать ещё и мерзавчиком или фунфыриком. Откуда пошли сами слова, исследователи спорят, твёрдой версии нет. Зато порядок в одном совпадает: шкалик был самой маленькой из основных питейных мер. Чарка стояла ступенью выше и считалась привычной порцией, которую часто заказывали в кабаке.

Путаницу добавляли и годы, и места. Ведро в разные века и в разных областях имело разный объём, а вместе с ним менялись и его доли. Кроме того, существовали отдельные стандарты для винных и водочных бутылок. Поэтому, встретив в старой книге «три штофа», сначала смотрите, из какого десятилетия текст, и только потом считайте литры.

Из чего пили и что осталось

Мерной посудой считались штоф, четверть и бутылки. Штоф узнаётся сразу: четырёхгранная бутылка, вмещавшая около литра с четвертью. Графин, в отличие от штофа, чаще служил для подачи напитков на стол и не обязательно соответствовал определённому объёму.

Пили из чарки — слово давно живёт в языке как обозначение небольшого сосуда для вина и крепких напитков. Серебряную чарку с ручкой держали для гостей и подарков, а флотскую чарку наполняли по установленной норме. Рюмка получила широкое распространение позднее и отличалась ножкой; её делали из стекла и хрусталя. Для вина удобнее казался лафитник, по преданию названный в честь французского бордо «Шато Лафит». Стопка занимала место посередине: проще, чем рюмка, и надёжнее на шумном столе. Форма подсказывала случай. Чарка с ручкой шла на пиры и торжественные встречи, рюмка на ножке украшала семейный стол, а стопка жила и в трактире, и в крестьянской избе, где ценили простоту.

Коллекционеру такая посуда рассказывает о происхождении. На серебре ищут пробу и мастерское клеймо, на стекле — заводскую марку и гравировку с вензелем хозяина. На старых мерках и бутылках встречаются обозначения объёма. Они помогают определить возраст вещи и понять, на какую порцию она рассчитана.

Многое дожило до наших дней. Один из самых узнаваемых предметов советского быта — гранёный стакан на 200 миллилитров. Традиционно считается, что первый советский стакан такого типа сошёл с конвейера в Гусь-Хрустальном 11 сентября 1943 года. Классический вариант имел шестнадцать граней и гладкий ободок. При этом 200 миллилитров — объём до верхнего ободка, а при наполнении до краёв стакан вмещает больше. Кто придумал его форму, спорят до сих пор: роль Веры Мухиной документально не доказана, а история про Петра I больше похожа на легенду. По ней царь уронил такой стакан на корабле, стакан уцелел, и государь решил: «Стакану быть!». Гранёная стеклянная посуда, конечно, известна намного раньше.

Остальное сохранилось в разговоре. «Сто граммов» стали привычным выражением для обозначения порции крепкого напитка, хотя по объёму это меньше старой чарки в 123 миллилитра. Пол-литровая бутылка продолжает старую привычку: порция считается долей от целого. Четвертью до сих пор называют большую бутыль. Ведро осталось в хозяйстве обычным предметом, только вино им давно никто не мерит.

Штоф и шкалик давно перебрались с обеденного стола на полку антиквара. За каждым стоит система, в которой человек знал точно, сколько ему налили. Стоит взять такой штоф в руки, и литр с четвертью превращается из цифры в тяжесть стекла. Найдёте такой на блошином рынке, налейте в него мерный стакан воды и сверьте с таблицей. Расхождения расскажут о происхождении вещи не хуже клейма.