Цветочное искусство модерна: как растения вдохновляли мастеров ар-нуво

Человек любуется цветком уже тысячи лет — задолго до появления письменности. Египтяне вплетали лотос и папирус в орнаменты храмов, греки украшали капители аканфом, японцы столетиями оттачивали икебану. Стремление удержать эту красоту, передать ее потомкам, рождало один художественный стиль за другим: пышное барокко, игривое рококо, строгий классицизм с лавровыми венками. Но именно ар-нуво, или модерн конца XIX — начала XX века, сделал цветок не просто украшением, а одним из главных героев искусства. Растительные мотивы и интерес к природе действительно стали важнейшими чертами этого международного стиля.

Откуда пришел стиль: бунт против прошлого

Ар-нуво появился на стыке двух эпох. Промышленная революция дала архитекторам металл, стекло и новые технологии обработки и литья — строить стало возможным по-новому, но массовое производство одновременно породило ощущение однообразия и потери художественной индивидуальности. Мастера конца 1880-х — 1890-х годов стремились преодолеть господство исторических стилизаций и создать искусство, соответствующее современности, хотя полностью от цитат из прошлого они не отказывались. Важную роль сыграли идеи движения Arts and Crafts (декоративно-прикладное искусство) и интерес к средневековым ремеслам. 

Свежий воздух принесла Япония: после установления торговых связей с Западом в 1850–1860-х годах в Европу хлынули японские гравюры укиё-э с их плоскими силуэтами, необычными ракурсами, изогнутыми ветвями и асимметрией, и художники Парижа, Брюсселя и Вены жадно их разглядывали. Распространению японского искусства способствовали торговцы и коллекционеры, в частности Зигфрид Бинг, открывший в Париже галерею Maison de l’Art Nouveau в 1895 году.

Ключевую роль сыграла сама природа. Вместо жесткой геометрии и обязательной симметрии — гибкая линия стебля, изгиб лебединой шеи, разворот лепестка. Архитектор мог спроектировать дом, а следом создать для него мебель, обои, дверные ручки и витражи в едином ритме — так проявился принцип синтеза искусств, когда здание, посуда на его столе и платье хозяйки говорили на одном языке.

В каждой стране стиль получил свое имя. Во Франции его называли ар-нуво, в России — модерном, в Германии — югендстиль (молодой стиль), в Австрии — стилем Сецессиона, в Италии — стиль либерти, по названию лондонской фирмы Liberty&Co., торговавшей, в том числе, тканями и предметами с растительными узорами, а в Испании — модернизмо или каталонским модернизмом, с которым связано имя Антонио Гауди.

Отличительные черты цветочного модерна

Цветочный вариант модерна часто узнается по сочетанию природных мотивов и текучей линии — вот на что стоит обратить внимание.

• Растительные мотивы — ирис, лилия, орхидея, чертополох, кувшинка — художники нередко изображали достаточно узнаваемо, но при этом подвергали их выразительной стилизации, превращая конкретное растение в декоративный орнамент.
• Плавная, текучая линия, которую во французской критике описывали как coup de fouet («удар бича») — она змеится по краю вазы, по спинке кресла, по обрамлению зеркала.
• Асимметрия композиции — вместо парных элементов художники сознательно сдвигали акцент в сторону, как ветку на ветру.
• Природная палитра — оттенки мха, ирисового лепестка, вечернего неба, дополненные золотом, опалесцирующими эффектами и перламутровым блеском. При этом мастера модерна использовали и насыщенные, яркие цвета, особенно в витражах и керамике.
• Женский образ, сросшийся с растением: волосы превращаются в лианы, платье — в лепестки; такой прием особенно характерен для Альфонса Мухи, Рене Лалика и ряда других художников и ювелиров модерна.

Ярким отголоском этой эстетики можно назвать двухрожковый бронзовый канделябр начала XX века, построенный на изогнутых, будто выросших из стебля рожках — это типичный для ар-нуво прием в бытовом предмете. Парные стеклянные вазы для одного цветка, сделанные в России на рубеже XIX–XX веков, могут восприниматься как выразительный пример эстетики модерна: их вытянутая форма и растительный декор подчеркивают красоту отдельного бутона, а не только пышного букета. Настольная лампа с зеленым стеклянным абажуром 1900–1910-х годов также может напоминать произведения Тиффани, если ее стекло имитирует лист или цветочный венчик. Однако по одному цветовому решению или растительному мотиву нельзя уверенно приписывать предмет к школе Тиффани: для этого нужны сведения о технике, производителе и происхождении изделия.

От фасадов до афиш: где искать модерн

В архитектуре цветочный модерн заявил о себе фасадами, которые будто выросли из-под земли. Особняк Виктора Орта — Отель Тассель в Брюсселе, построенный в 1892–1893 годах, считается одной из первых и наиболее важных построек ар-нуво. В нем кованый металл, стекло, мозаика и дерево объединены текучим растительным орнаментом, особенно заметным в интерьерах и оформлении лестницы.

В Париже Эктор Гимар спроектировал входы на станции метро в виде органических конструкций, напоминающих стебли и насекомых. Знаменитый стеклянный павильон на станции «Аббесс» был создан Гимаром около 1900 года для станции «Отель-де-Виль», а на нынешнее место перемещен в 1974 году. Поэтому правильнее говорить не о первоначально спроектированном для «Аббесс» входе, а о входе работы Гимара, установленном там позднее.

В живописи и графике одним из главных голосов стиля стал чешский художник Альфонс Муха: его афиши для актрисы Сары Бернар превратили женскую фигуру в декоративный образ, окруженный ореолом волос, цветов и растительного орнамента, а его плакаты 1890-х годов оказали огромное влияние на европейскую графику.

В прикладном искусстве цветок ушел с полотна в материал. Луи Комфорт Тиффани в Нью-Йорке разработал стекло Favrile — переливающееся, словно крыло стрекозы — и создавал лампы с абажурами, украшенными цветочными мотивами, в том числе изображениями глицинии. Цветочные плафоны Тиффани были не просто окрашенным стеклом: их собирали из отдельных кусочков стекла, соединенных свинцовой пайкой, что позволяло создавать сложные светящиеся композиции.

В Нанси Эмиль Галле гравировал на стеклянных вазах ирисы, орхидеи и другие растения, используя многослойное стекло, травление, нанесение цветных слоев и технику стеклянной «маркетри» (создание орнамента из небольших кусочков материала). В 1898 году он запатентовал способ включения в еще мягкую стеклянную массу фрагментов стекла разной формы, толщины и цвета, это позволяло создавать сложные растительные изображения внутри и на поверхности изделия.

Ювелир Рене Лалик вплетал в броши и диадемы стрекоз, цветы, насекомых и ветки боярышника, стирая границу между украшением и миниатюрной скульптурой. Он сознательно использовал не только драгоценные камни, но и стекло, эмаль, рог, слоновую кость и полудрагоценные материалы, став одним из основоположников современного ювелирного искусства.

Ар-нуво прожил на сцене около двадцати лет — примерно с конца 1880-х годов до начала Первой мировой войны, хотя в разных странах его развитие начиналось и завершалось в разное время. К 1914 году популярность стиля пошла на спад: его сложная орнаментальность все чаще казалась современникам чрезмерной, а на смену ему приходили более геометричные направления, включая ранний ар-деко.

Но цветочная линия, найденная художниками рубежа веков, никуда не исчезла. Она отозвалась в отдельных мотивах ар-деко, графике и плакатах середины XX века, в психоделическом дизайне 1960-х и в современном оформлении интерьеров, где растительный орнамент снова в моде. Модерн доказал: цветок способен стать не просто декором, а языком целой эпохи — и этот язык до сих пор понятен без перевода.