Когда фотография была роскошью: семейные фотоальбомы конца XIX — начала XX века

Появление фотографии перевернуло представление людей о реальности. Впервые в истории мгновение можно было остановить и сохранить не на холсте, а буквально таким, каким его увидел объектив. Человечеству открылась возможность, о которой прежде мечтали разве что в сказках — видеть лица тех, кого уже нет рядом.

Но доступной эта возможность стала далеко не сразу. Первые десятилетия фотография оставалась занятием узкого круга — учёных, аристократов и состоятельных любителей. Портрет требовал длительного неподвижного позирования, дорогого оборудования и услуг мастера, а цена одного снимка могла составлять значительную часть месячного заработка ремесленника.

От Ньепса до дагеротипа: рождение фотографии

Точную дату и одного «отца» у фотографии назвать нельзя — слишком много людей независимо друг от друга искали способ зафиксировать изображение. Первым в этой цепочке стоит француз Жозеф Нисефор Ньепс: в 1826 или 1827 году он получил снимок «Вид из окна в Ле Гра», выдержка для которого растянулась на несколько часов. После смерти Ньепса его партнёр Луи Дагер довёл технологию до практического применения — в 1839 году он представил дагеротипию, метод получения изображения на посеребрённой медной пластине. Почти одновременно с ним, но чуть позже официального признания Дагера, о своём изобретении заявил англичанин Уильям Генри Фокс Тальбот — его калотипия работала на бумажном негативе и позволяла получать множество отпечатков с одного негатива, чего дагеротип не предусматривал.

Первые снимки делались на улицах Парижа и Лондона — виды бульваров, соборов и каналов. Один из первых дагеротипов с человеком в кадре — парижский бульвар с чистильщиком обуви и его клиентом: остальные прохожие двигались слишком быстро и на пластине не отпечатались. В России одним из первых выдающихся мастеров фотографии стал Сергей Левицкий, чьи работы получили высокое международное признание и были отмечены наградами на выставках в Европе.

Арсенал фотографа в XIX веке

• Громоздкая деревянная камера на треноге — лёгких аппаратов ещё не существовало, а выдержка нередко исчислялась секундами, поэтому голову клиента иногда фиксировали специальным зажимом.
• Стеклянные негативы с мокрым коллодионным слоем, а позже — сухие желатиновые пластины. При использовании мокроколлодионного процесса пластину необходимо было проявлять вскоре после съёмки, часто в передвижной тёмной палатке.
• Химикаты для проявки и закрепления: соединения серебра, гипосульфит и другие реактивы, работа с которыми требовала подготовки и осторожности.
• Альбуминовая бумага — тонкая, покрытая яичным белком, на которую печатали позитив, а затем наклеивали на плотный картон-паспарту с указанием фотоателье и города.

К 1870–80-м годам процесс упростился, а сама фотография стремительно превратилась в отрасль. По всему миру открывались ателье и фабрики фотоматериалов: в Америке — Eastman Dry Plate Company Джорджа Истмана, будущий Kodak, во Франции — студия Надара, прославившегося портретами парижской богемы и экспериментами с аэрофотосъёмкой, в Германии — многочисленные мастерские, выпускавшие карт-де-визит для клиентов по всей Европе. Снимки и оборудование распространялись по континентам за считаные годы.

Как фотография привела к семейному альбому

На заре фотоискусства позировать перед камерой могли себе позволить в основном представители состоятельных слоёв общества, государственные деятели, военные и предприниматели — их портреты стали одними из первых широко распространявшихся фотографических изображений. Постепенно карточка перекочевала на документы, а следом появились и групповые снимки: сослуживцы у станка, офицеры полка, компания друзей на прогулке. Фотография перестала быть лишь подтверждением статуса одного человека и начала фиксировать связи между людьми.

Отсюда родилась мода собирать снимки в тематические подборки, и семейный альбом занял среди них особое место. Уже к 1860–70-м годам в Европе появляются переплётные мастерские, специализирующиеся именно на альбомах для карт-визит и кабинет-портретов — плотные страницы с прорезями под фотографии определённого формата продавались отдельно от самих снимков. В России такие альбомы держали в гостиных на видном месте и показывали гостям, а в викторианской Англии среди обеспеченных семей было популярно создавать отдельные альбомы, посвящённые детям и семейным событиям. Традиция быстро укоренилась от Петербурга до Нью-Йорка: альбом переходил от родителей к детям, и в некоторых семьях на его страницах соседствовали лица трёх, а то и четырёх поколений.

Роскошь в переплёте: самые изысканные альбомы эпохи

Обеспеченные семьи превращали альбом в предмет декоративного искусства, соперничавший с ювелирными изделиями и книжными раритетами.

• Оклады из серебра и золочёной бронзы с чеканным растительным орнаментом — переплёт в буквальном смысле весил как драгоценность и нередко запирался на миниатюрный замок.
• Сафьяновая и бархатная обложка с золотым тиснением — сафьян, тонкая козья кожа, окрашивался в насыщенные цвета и украшался тиснением, а бархат дополняли вышивкой инициалов владельца.
• Музыкальный механизм внутри переплёта — такие альбомы встречались сравнительно редко и особенно ценились в качестве подарков к юбилеям и свадьбам.
• Инкрустация перламутром, слоновой костью и полудрагоценными камнями — вставки размещались на обложке в виде медальонов или монограмм, подчёркивая индивидуальный характер вещи.
• Застёжки с миниатюрным замком и ключом — альбом хранил личное пространство семьи и напоминал небольшую шкатулку для воспоминаний.

Подобные экземпляры заказывали к свадьбам, юбилеям и другим важным событиям. Известно, что представители европейских монарших домов, включая российскую императорскую семью, собирали большие коллекции фотографических альбомов, посвящённых семье, путешествиям и придворной жизни.

Первые фотоальбомы второй половины XIX — начала XX века оставались привилегией состоятельных семей: дорогими были и само фотографирование, и оформление переплёта. Но именно благодаря им многие потомки смогли увидеть лица своих прадедов и прабабушек задолго до эпохи интернета и цифровых архивов. Люди впервые получили возможность буквально заглянуть в глаза предкам — не на портрете художника, а на подлинном изображении, сохранившем момент их жизни.