Когда фотография была роскошью: семейные фотоальбомы конца XIX — начала XX века

Появление фотографии перевернуло представление людей о реальности. Впервые в истории мгновение можно было остановить и сохранить не на холсте, а буквально таким, каким его увидел объектив. Человечеству открылась возможность, о которой прежде мечтали разве что в сказках — видеть лица тех, кого уже нет рядом.

Но доступной эта возможность стала далеко не сразу. Первые десятилетия фотография оставалась игрушкой узкого круга — учёных, аристократов, состоятельных промышленников. Портрет требовал часа неподвижного позирования, дорогого оборудования и услуг мастера, а цена одного снимка порой равнялась месячному жалованью ремесленника.

От Ньепса до дагеротипа: рождение фотографии

Точную дату и одного «отца» у фотографии назвать нельзя — слишком много людей независимо друг от друга искали способ зафиксировать изображение. Первым в этой цепочке стоит француз Жозеф Нисефор Ньепс: в 1826 году он получил снимок «Вид из окна в Ле Гра», выдержка для которого растянулась на несколько часов. После смерти Ньепса его партнёр Луи Дагер довёл технологию до практического применения — в 1839 году он представил дагеротипию, метод получения изображения на посеребрённой медной пластине. Почти одновременно с ним, но чуть позже официального признания Дагера, о своём изобретении заявил англичанин Уильям Генри Фокс Тальбот — его калотипия работала на бумажном негативе и позволяла печатать неограниченное число копий, чего дагеротип не умел.

Первые снимки делались на улицах Парижа и Лондона — виды бульваров, соборов, каналов. Один из первых дагеротипов с человеком в кадре — парижский бульвар с чистильщиком обуви и его случайным клиентом: остальные прохожие двигались слишком быстро и на пластине не отпечатались. В России пионером портретной фотографии стал Сергей Левицкий, чьи работы получили золотую медаль на Всемирной выставке в Париже.

Чтобы сделать фотографию в конце XIX века, требовался целый арсенал:

• Громоздкая деревянная камера на треноге — лёгких аппаратов ещё не существовало, а выдержка исчислялась секундами, поэтому голову клиента нередко фиксировали специальным зажимом.
• Стеклянные негативы с мокрым коллодионным слоем, а позже — сухие желатиновые пластины, которые нужно было проявлять почти сразу после съёмки, часто в передвижной тёмной палатке.
• Химикаты для проявки и закрепления: азотнокислое серебро, гипосульфит, коллодион — работа с ними требовала подготовки и осторожности.
• Альбуминовая бумага — тонкая, покрытая яичным белком, на которую печатали позитив, а затем наклеивали на плотный картон-паспарту с указанием фотоателье и города.

К 1870–80-м годам процесс упростился, а сама фотография стремительно превратилась в отрасль. По всему миру открывались ателье и фабрики фотоматериалов: в Америке — Eastman Dry Plate Company Джорджа Истмана, будущий Kodak, во Франции — студия Надара, прославившегося портретами парижской богемы и первой аэросъёмкой, в Германии — мастерские, поставлявшие карт-де-визит по всей Европе. Снимки и оборудование расходились по континентам за считаные годы.

Как фотография привела к семейному альбому

На заре фотоискусства позировать перед камерой могли себе позволить в основном промышленники, политики и военные — их портреты и стали одними из первых массово растиражированных изображений. Постепенно карточка перекочевала на документы, а следом появились и групповые снимки: сослуживцы у станка, офицеры полка, компания друзей на пикнике. Фотография перестала быть подтверждением статуса одного человека и начала фиксировать связи между людьми.

Отсюда родилась мода собирать снимки в тематические подборки, и семейный альбом занял среди них особое место. Уже к 1860–70-м годам в Европе появляются переплётные мастерские, специализирующиеся именно на альбомах для карт-визит и кабинет-портретов — плотные страницы с прорезями под фотографии определённого формата продавались отдельно от самих снимков. В России такие альбомы держали в гостиных на видном месте и показывали гостям, а в Англии времён королевы Виктории стало обычаем заводить отдельный альбом для каждого ребёнка в семье. Традиция быстро укоренилась от Петербурга до Нью-Йорка: альбом переходил от родителей к детям, и в некоторых семьях на его страницах соседствовали лица трёх, а то и четырёх поколений.

Роскошь в переплёте: самые изысканные альбомы эпохи

Обеспеченные семьи превращали альбом в предмет декоративного искусства, соперничавший с ювелирными изделиями и книжными раритетами:

• Оклады из серебра и золочёной бронзы с чеканным растительным орнаментом — переплёт в буквальном смысле весил как драгоценность и запирался на миниатюрный замок.
• Сафьяновая и бархатная обложка с золотым тиснением — сафьян, тонкая козья кожа, окрашивалась в глубокий красный или зелёный цвет и покрывалась гравировкой, а бархат простёгивали и украшали вышивкой инициалов владельца.
• Музыкальный механизм внутри переплёта — при открытии крышки альбом наигрывал мелодию, эта деталь особенно ценилась в подарочных экземплярах для юбилеев и свадеб.
• Инкрустация перламутром, слоновой костью и полудрагоценными камнями — вставки размещались на обложке в виде медальонов или монограмм, подчёркивая, что вещь заказная, а не фабричная.
• Застёжки с миниатюрным замком и ключом — альбом хранил личное пространство семьи, и такая деталь превращала его почти в шкатулку.

Подобные экземпляры заказывали к свадьбам, юбилеям и коронациям — известно, что члены европейских монарших домов, включая российскую императорскую семью, держали десятки таких альбомов, распределяя снимки по темам: детство, путешествия, придворная жизнь.

Заключение

Первые фотоальбомы конца XIX — начала XX века оставались привилегией состоятельных семей: слишком дорогим было и само фотографирование, и роскошное оформление переплёта. Но именно благодаря им многие узнали лица своих прадедов и прабабушек задолго до эпохи интернета и цифровых архивов. Люди впервые получили возможность буквально заглянуть в глаза предкам — не на портрете художника, а на подлинном изображении, сохранившем момент их жизни.